Страна Нарния

Сьюзен взглянула на часики и резко перешла с бега на медленный шаг. Она уже безнадежно опопздала, Энн и Джуди наверняка не стали ее дожидаться. Девушка села на первую попавшуюся скамейку, чтоб отдышаться. Сьюзен с удивлением оглянулась: ей показалось, что в этой части Лондона она впервые. Хотя, впрочем, нет, вот в этом парке они с Питером катались на пони. А вот здесь – новая экспериментальная школа, в ней, кажется, Юстес учится. Тетя Альберта раньше вызывала у племянницы легкое недоумение своим образом жизни. Но чем старше Сьюзен становилась, тем легче ей было найти общий язык с миссис Вред. «Девочки ни чем не хуже мальчиков,» - порой говорила она, вспоминая битвы и сражения, в которых принимала участие.
Сью стянула с ноги туфлю и залепила кусочком пластыря мозоль. Вот и в Нарнии она постоянно натирала ноги, Питер еще смеялся, что ее стоит брать только в морские походы. В отличие от братьев, она никогда не страдала морской болезнью. Сьюзен устало откинулась назад, прикрыв глаза. Жаль, что Люси уехала в школу, хотя между ними в последнее время не было прежней близости. Братья и сестра Сью не переставали говорить о Нарнии. Ее злило, когда они осматривались кругом, всем своим видом спрашивая: «А что мы тут делаем?» И Певенси, и Юстес, и профессор Керк, казалось, совершенно не умели жить в Англии, а только мечтали вернуться назад. Она же приняла приговор Аслана: жить тут. Стиснув зубы, жить. Учиться видеть радость и здесь. Учиться любить их мир так, как они любили Нарнию.
Как-то она сказала Питеру:
- Пора взрослеть!
Брат разозлился. Ему казалось, что ее жизнь пуста и бессмысленна. А она не умела объяснить, что жить воспоминаниями нельзя. Надо любить хмурое лондонское небо, магазины, книги, друзей, работу. Битвы и турниры – всего лишь детские игры, им нет места в обычной, серой Англии. Если б Сьюзен могла, она научила бы братьев видеть все многоцветие Асланом же созданного круглого мира.
Наверное, стоило идти домой, но Сьюзен все сидела, задумавшись о прошлом. Каспиан, доргой Каспиан! Их наивная детская влюбленность, неловкость сестры, рассказывающей о дочери Звезды. Каспиан остался там же, где и лук, волшебный рог, наряды и корона. В полувымышленном прошлом, в полузабытом сне. Сегодня даже образ его был смутным, стертым, как картинки-витражи, раскрашенные неумелой детской рукой и зачем-то хранившиеся до сих пор на чердаке. Искала ли она тень Каспиана в Англии? Скорее нет. Он был слишком дорогим воспоминанием для нее, хоть Сьюзен и не признавалась себе в этом. Она не хотела думать о нем, зная, что ей нет пути назад, в его мир.
- Пусть будет счастлив! – от всей души пожелала она, выслушав рассказ Люси этим летом.
Сьюзен вдохнула полной грудью. Ей почудились запахи Нарнии, и даже солнце будто пробилось сквозь тучи и засветило ярче. Посреди пустой секунду назад улицы стоял подросток в нарнийских одеждах. У Сью что-то оборвалось внутри: она узнала.
Как пробираясь через болото, шаг за шагом шла она навстречу видению.
- Это ты, Каспиан? – прошептала она, а призрак лишь кивнул в ответ.
- Я тоже больше никогда не вернусь в Нарнию, - прошелестел он ветром в старых тополях. И исчез. Навсегда...
Сквозь слезы, застилавшие глаза, Сью увидела бегущих к ней детей.
- Сьюзен! – закричал Юстес возбужденно. – Мы были в Нарнии и...
- Не знаю никакой Нарнии! – закричала девушка, как от боли. – Оставьте меня в покое со своими дурацкими играми!
Она бежала по улочкам старого Лондона, размазывая по щекам слезы, но этого Юстес уже не увидел.